Волшебница

Волшебница. Жила-была вдова, у которой были две дочери: старшая до того на нее походила и лицом и нравом, что, как говорится, не развел бы их. — Так они были обе горды и неприветливы, что, кажется, никто бы не согласился жить с ними. — Младшая, напротив, вышла в отца кротостью и вежливостью, да и сверх того красавица она была необыкновенная. Всякому человеку нравится то, что на него походит; — мать была без ума от старшей дочери — а к младшей чувствовала отвращение неодолимое. Она заставляла ее работать с утра до вечера и не позволяла ей обедать за столом, а отсылала ее в кухню. Два раза в день бедняжка должна была ходить по воду, за три версты от дому — и приносить оттуда большой тяжелый кувшин, полный доверху. Однажды, в самое то время как она была у колодца, к ней подошла нищая и попросила дать ей напиться. — „Изволь, голубушка“, отвечала красавица, выполоскала кувшин, зачерпнула воды на самом чистом месте источника и подала ей, — а сама поддерживала кувшин рукою, чтоб старушке ловчее было пить. — Старушка отпила воды, да и говорит: — „Ты такая красавица, и такая притом добрая и вежливая, что я не могу не сделать тебе подарка.“ (Старушка эта была волшебница, которая обернулась нищей с тем, чтобы испытать добрый нрав молодой девушки). „И будет мой тебе подарок состоять в том, что всякий раз, как ты промолвишь слово, у тебя изо рта выпадет либо цветок, либо драгоценный камень.“ Красавица возвратилась домой, и мать пустилась ее бранить за то, что она так долго промешкала у колодца. — Извини меня, матушка; я точно немного замешкалась, отвечала она, — и тут же выронила изо рта две розы, два жемчуга и два больших алмаза. — Что я вижу! воскликнула старуха с удивлением: — у нее изо рта валятся жемчуги и алмазы! — Откуда тебе эта благодать пришла, дочь моя? (Она ее в первый раз от роду назвала дочерью). Бедняжка чистосердечно все рассказала, на каждом слове роняя по алмазу. — Вот как! возразила вдова. — Так я сейчас пошлю туда же мою дочь. — Поди сюда, Груша, посмотри, что падает изо рту у твоей сестры, когда она говорит! — Небось и ты бы желала иметь такой же дар? — Тебе стоит пойти по воду к источнику, и если нищая тебя попросит воды напиться, исполни ее просьбу со всею вежливостью да любезностью. — Вот еще! возразила злюка: — такая я, чтобы по воду ходить, как же! — Я хочу, чтобы ты пошла по воду! возразила мать: — и сию же минуту. Она пошла, только все время ворчала. Она взяла с собою самый красивый серебряный графин, какой только находился у них в доме. — Не успела она приблизиться к источнику, как увидала даму чрезвычайно богато одетую: эта дама вышла из леса, подошла к ней и попросила дать ей напиться. — Это была та же самая волшебница, которая являлась ее сестре, но на этот раз она приняла на себя вид и всю наружность принцессы с тем, чтоб испытать, до какой степени нрав этой девушки был дурен и неприветлив. — Разве я сюда пришла чтобы поить других! с грубостью отвечала гордячка: — уж не для тебя ли я принесла из дома этот серебряный графин? — Вишь какая барыня! — Ты сама рукой зачерпни, коли так тебе пить хочется. — Какая же ты невежа! отвечала волшебница спокойным голосом, безо всякого впрочем гнева. — Ну, коли ты так со мною поступила, и я же тебе сделаю подарок — и будет он состоять в том, что при каждом твоем слове у тебя изо рта выпадет змея или жаба. Мать как только издали завидела свою Грушу, тотчас ей закричала: — Ну что, дочка? — Ну что, матка? отвечала та, — и у нее изо рта выскочило две змеи и две жабы. — О небо! воскликнула старуха: — что я вижу! — Всему причиною сестра — это верно… Ну так постой же! Я ж ее! Она бросилась бить бедняжку, свою вторую дочь, но та убежала и спряталась в соседнем лесу. — Царский сын, возвращаясь с охоты, встретил ее там, и пораженный ее красотою, спросил ее, что она делает одна в лесу, и зачем плачет. — Ах, сударь! отвечала она: — мать прогнала меня из дому, — и при этих словах у нее изо рта выпало несколько жемчугов и алмазов. Царский сын удивился и тотчас спросил, что это значит? — Она рассказала ему свое приключение. — Царский сын тут же в нее влюбился и сообразив, что такой дар стоит всякого приданого, взял ее во дворец своего отца — и женился на ней. А сестра ее до того себя довела, что все ее возненавидели — и даже собственная мать ее прогнала; и несчастная, всеми отверженная, умерла одна в лесу, с горя и с голода.